Воинственный царь Эпира Пирр сражался с римлянами около города Аускуле (279 г. до н. э.).

В его войске было много боевых слонов. Между слонами он расположил метателей дротиков, стрелков из лука и двинулся на легионеров. Римляне яростно сражались, стараясь отбросить тяжёлую пехоту врага до подхода страшных животных. Но против слонов они были в то время бессильны, «словно перед прибывающей водой или разрушительным землетрясением», как пишет историк Плутарх. Пришлось римлянам отойти в свой лагерь.

Пирр не преследовал противника. Его войско, как и римское, потеряло за день 15 тысяч человек. «Ещё одна такая победа, – сказал Пирр, – и мы погибли».

На самом деле вскоре войско Пирра было разбито и сам он погиб. В этот раз царь напал на приморский город греков Аргос. Ночью его воины незамеченными проникли за городские стены. Горожане почувствовали беду только тогда, когда в низкие ворота стали проводить слонов. С животных пришлось снимать башни, потом снова ставить их. Это и вызвало шум.

Всю ночь шли бои на улицах и площадях города. Множество каналов, пересекавших Аргос, разъединили напавших.

В тесных улочках, в темноте всё смешалось; воины не слышали приказов начальников, начальники не знали, что где происходит.

На рассвете Пирр решил выйти из города. Он послал гонца к сыну, который с частью войск оставался за стеной. Его воины должны были сделать в стене широкий проход, чтобы войско могло быстрее отступить из Аргоса. Но гонец перепутал приказ. Сын Пирра повёл воинов в город. В воротах столкнулись два потока. Началась давка. Вдобавок ко всему посреди прохода улёгся слон и не хотел вставать. Другой слон, самый огромный, по кличке Никон, разыскивая раненого вожака, помчался в ворота. Никон топтал и своих и врагов, пока не нашёл мёртвого друга. Подняв воина хоботом и положив его на бивни, он ринулся из города, убивая всех встречных.